klim_vo (klim_vo) wrote,
klim_vo
klim_vo

Category:

ФАТАЛЬНЫЕ ПРОСЧЕТЫ ПОЛЬСКОГО ГЕНШТАБА

Рассматривая причины быстрого разгрома Польши так же как и Франции, я бы не стал сбрасывать со счетов именно НОВУЮ СТРАТЕГИЮ, с которой пришлось столкнуться полякам в их войне с немцами
Ибо именно эта статегия была взята на вооружение генералами вермахта, прекрасно изучившими новые особенности военного искусства Красной Армии, что проявилась в финале событий Гражданской войны 1918-1921 годах, руку и голову к которой приложили не только Семен Буденный…, но и даже Нестор Махно

Для этого я рискну привести выдержку из книги военного аналитика, которого вряд ли можно считать историком войны немцев с поляками 1939 года
Он скорее современник этой войны и ее аналитик, ибо его книга вышла в свет уже в 1940 году
Она и была так им названа – “Новые формы борьбы”

Автор изначально говорит об истинных причинах разгрома Польши, просто ссылаясь на передовицу “Правды” от 14 сентября 1939 года

“…Германо-польская война не была в подлинном смысле полноценной войной двух политически равноценных сил, одинаково способных решать свои задачи силой оружия.
"Многонациональное государство, не скрепленное узами дружбы и равенства населяющих его народов, а, наоборот, основанное на угнетении и неравноправии национальных меньшинств, не может представлять крепкой военной силы"[8].

Поэтому "...польское государство оказалось настолько немощным и недееспособным, что при первых же военных неудачах стало рассыпаться"[9].

Однако ссылкой на причины, что были явлены главной газетой Советской страны, автор НЕ ограничился
Все нижеследующее, будет я думаю интересным для прочтения нами, когда эта война отделена от нас уже дистанцией в почти добрых три четверти века
“…Быстрое поражение Польши нельзя, конечно, объяснить одним лишь превосходством военной организации и военной техники Германии. Мы видим, как такое же превосходство на первых порах Японии не дало ей таких результатов в Китае, где широкие народные массы объединились для защиты своей страны и организовали эффективное сопротивление.
Впрочем, военный разгром Польши будет, видимо, еще предметом подробного исследования истории. По своему катастрофическому исходу он находит себе равный пример разве только в разгроме Пруссии Наполеоном I в сражении под Иеной в 1806 году. Тогда Наполеон, считая от его вступления в Пруссию до занятия Берлина, покончил со своим противником в 19 дней. Польская армия была в сентябре 1939 года полностью разгромлена в 16 дней…

По германо-польской войне, разумеется, нельзя судить о характере большой современной войны, о ее действительном напряжении, длительности и перспективах развития. По краткости и стремительности своего исхода в 16 дней эта война имела скорее характер отдельного похода или камлании, содержанием которой явилась одна общая стратегическая операция, проведенная от начала до конца без перерыва в одном маневренном развитии.
Эта война не потребовала введения в дело всех многочисленных и многообразных пружин современной войны и в этом отношении не раскрыла всего ее многоликого образа.

Было бы поэтому чрезвычайно легкомысленно по опыту германо-польской войны делать какие-либо выводы о всеобъемлющем характере современной войны.

Эта война представляет, однако, несомненный интерес и имеет большое значение с точки зрения таких проблем, как:
а) характер вступления в войну;
б) условия, порождающие маневренную войну;
в) оперативное применение и возможности современных средств борьбы, в особенности авиации и мото-механизированных войск;
г) перспективы маневренного развития борьбы вплоть до достижения решающего исхода;
д) способы ведения операций.

Если германо-польская война пролила известный свет на возможное разрешение этих проблем, то она получает все свое значение для изучения характера современной войны.

С этой точки зрения опыт германо-польской войны тем более важен, что она велась между двумя организованными регулярными армиями, в той или иной мере располагавшими всеми современными средствами борьбы, в особенности на германской стороне.


3. Ошибки польского командования.
Польское командование допустило также стратегические ошибки и просчеты, которые не могут быть поставлены в непосредственную зависимость исключительно от внутренней политической гнилостности бывшего польского государства. Они коренятся в поразительном непонимании новых условий, в которых может произойти вступление в современную войну.

В этом отношении войну проиграл прежде всего польский генеральный штаб, показавший пример чудовищного непонимания стратегической обстановки и в корне неправильной ее оценки. Огромную ошибку в оценке стратегической обстановки совершил французский генеральный штаб при вступлении в войну 1870 года. Польские стратеги, однако, далеко превзошли печальные исторические уроки своих учителей. Ошибки польского командования могут быть сведены к трем основным.

1. На польской стороне считали, что главные силы Германии будут связаны на западе выступлением Франции и Англии и не смогут сосредоточиться на востоке. Исходили из того, что против Польши будет оставлено около 20 дивизий и что все остальные силы будут брошены на запад против англо-французского вторжения. Так велика была вера в силу и быстроту наступления союзников. Таким образом, план стратегического развертывания Германии в случае войны на два фронта представлялся совершенно превратно. Так же оценивались и возможности Германии в воздухе. Наконец, твердо рассчитывали на непосредственную эффективную помощь Англии воздушными и морскими силами. Бесследно прошли исторические уроки прошлого, уже не раз показавшие подлинную цену обещанной помощи Англии, которая всегда умела воевать только чужими солдатами.

Из всех этих ложных расчетов делают еще более ложные выводы. Считают возможным обойтись чуть ли не одной армией мирного времени. С мобилизацией второочередных дивизий поэтому не спешат. Но об этом широко оповещают, объявляя о мобилизации двухмиллионной армии. Такой дезинформацией думали напугать противника. Однако эффект получился совершенно обратный, так как германское командование сосредоточило в ответ еще большие силы против Польши.

2. На польской стороне считали, что в отношении активных действий со стороны Германии речь может идти только о Данциге и даже не о всем Данцигском коридоре и Познани, отторгнутых от Германии но Версальскому договору. Таким образом, совершенно не уяснили себе действительных целей и намерений противника, сводя весь вопрос уже давно назревшего конфликта к одному Данцигу.

Поэтому о Силезском направлении, откуда на самом деле последовал главный удар германской армии, весьма мало заботились.

3. На польской стороне считали, что Германия не сможет сразу выступить всеми предназначенными против Польши силами, так как это потребует их отмобилизования и сосредоточения. Предстоит, таким образом, еще такой начальный период, который даст возможность полякам захватить за это время Данциг и даже Восточную Пруссию.

Таким образом, мобилизационная готовность Германии и ее вступление в войну сразу всеми предназначенными для этого силами остаются невдомек польскому генштабу.
Поляки не разобрались в стратегической обстановке, и это явилось уже проигрышем, по меньшей мере, первого этапа войны, а то и всей войны.

В этом отношении война для Польши была проиграна еще ранее, чем началась.

4. Польский план стратегического развертывания.

Глубокое непонимание всей стратегической обстановки привело польское командование к совершенно эфемерному плану стратегического развертывания. Польское развертывание против Германии было несомненно поставлено в весьма сложные условия.

Эти условия являются более трудными, чем те, в которых находилось стратегическое развертывание русской армии в Польше в 1914 году. Полякам приходилось против Германии обеспечивать фронт протяжением в 800 км, от Балтики до Бескидов (западные отроги Карпат). Кроме того, на севере оставалась еще Восточная Пруссия, граница с которой составляла протяжение в 300 км.

Изломанное, охватывающее начертание границы, неизбежно вызывавшее развертывание в разных направлениях, и необеспеченность восточной границы с Советским Союзом создавали на самом деле общее протяжение фронта развертывания в 2 500 км. Чтобы полностью обеспечить такой огромный фронт, потребовалось бы по меньшей мере 200 дивизий. Такими силами Польша, конечно, не располагала.

Сложность польского развертывания против Германии определялась и тем обстоятельством, что бывшая Польша за все время своего плачевного существования готовилась к войне не на западе, а на востоке, против Советского Союза. Ее западная пограничная полоса не расценивалась как операционная база. Она являлась скорее тыловой базой, вовсе не рассчитанной на роль театра военных действий. Она не имела никаких укреплений, но зато была обильно насыщена тыловыми базами и складами. К тому же на западе бывшей Польши находились все военно-экономические объекты и центр польской промышленности. В Верхней Силезии находились: 95% польской каменноугольной добычи, 10 цинковых и свинцовых заводов, поставлявших 100% цинка и свинца (108 тысяч тонн в год), и азотные заводы, дававшие 50% всей польской продукции азота. В общем на западе находилась вся экономическая база бывшей Польши. Через западные районы проходили и все пути связи и торговли с Западной Европой.

Таким образом, развертываясь на запад против Германии, поляки принимали войну своим тылом, а не фронтом.

Уже это одно обстоятельство заставляло, казалось, к развертыванию на западе подходить с особой осмотрительностью. Впрочем, если вопрос касался одного Данцига, все эти условия оставались, разумеется, вне оценки.

Не менее сложными были и сами оперативные условия развертывания. Операционные направления на западе и в особенности в Данцигском коридоре смотрели друг другу в тыл и охватывались. Направление прямо на Данциг было сжато в тисках с двух сторон. Направление из коридора в Восточную Пруссию подвергалось угрозе с тыла из Померании, и наоборот. В этом отношении использование Данцигского коридора как операционной базы являлось исключительно трудной стратегической задачей. О ней Вейган как-то сказал: "Коридор поставит перед польским командованием неразрешимые задачи, так как оборона его - дело совершенно невозможное".

Наконец, развертывание в Познани охватывалось: справа - из Померании и слева - из Силезии. А развертывание на левобережье Вислы в целом охватывалось: из Восточной Пруссии - с севера и из Словакии - с юга. Таковы были общие оперативные условия польского развертывания на западе. Здесь было над чем задуматься генеральному штабу, от которого требовалась особая прозорливость стратегического искусства. Но об искусстве приходится в данном случае меньше всего говорить. К плану стратегического развертывания на польской стороне подошли с убогостью, которая находит себе равный пример в истории разве только в развертывании австрийцев против Пруссии в 1866 году в Богемии, когда армия Бенедека была также охвачена с разных сторон и разбита.

В основу польского стратегического развертывания в сентябре 1939 года был положен наступательный план, ставивший своей задачей захват Данцига и Восточной Пруссии. Стратегическое чванство, лишенное всякой реальной почвы, было этим планом доведено до высшего апогея своей карикатурности.

Польша выставила против Германии около 45 пехотных дивизий. Кроме того, она имела 1 кавалерийскую дивизию, 12 отдельных кавалерийских бригад, 600 танков и всего около 1000 действующих самолетов. Все это составило численность примерно в 1 000 000 человек.

Польша имела около 3 миллионов обученных солдат, более половины которых прошли обучение после 1920 года. Однако огромная часть этого обученного запаса совершенно не была использована.

В итоге до 50% лиц, годных для военной службы, остались в сентябре 1939 года вне армии.
Польские силы были развернуты примерно в следующей группировке:

6 пех. дивизий - в районе Гродно, Белосток против юго-восточной границы Вост. Пруссии.
7 - 8 пех. дивизий - к северу от Варшавы, опираясь левым флангом на Модлин, против южной границы Вост. Пруссии.
2 - 3 пех. дивизии - в сев. части коридора, против Данцига.
4 - 5 пех. Дивизии - в южной части коридора в районе Грауденц, против юго-западной границы Вост. Пруссии.
7 - 8 дивизий - в Познани с назначением действовать на север во фланг германским силам из Померании или повернуться на юг, в случае германской угрозы из Верхней Силезии.
8 дивизий - прикрывало Лодзь с юго-запада, простираясь левым флангом до Ченстохова. 5 дивизий - прикрывало Краков.
Около 4 - 5 дивизий было оставлено в резерве в районе Варшавы и Перемышль, Львов.
Кавалерия была распределена главным образом между северными группами войск и группой, сосредоточенной в Познани.

Таким образом, вся польская армия, не считая прикрытия на восточной границе и резерва внутри страны, составила 6 - 7 отдельных групп и была своей основной частью обращена фронтом на север, против Данцига и Восточной Пруссии. Сильная Познанская группа войск составила как бы стратегический резерв и, в мечтах кое-кого из стратегических фантазеров, видимо, должна была победоносно войти в Берлин, от которого ее отделяло расстояние всего в 150 км. На деле эта группа была самим своим назначением обречена на выжидание. Тем самым поляки сразу отказывались от самостоятельной наступательной инициативы в использовании значительной части своих войск, неизбежно предопределяя, что они будут действовать так, как это продиктует противник. Таков обычный удел тех сил, которые резервируются без определенного назначения и активной цели.

Вся масса развернутых войск была очень плохо управляема, и штабы оперативных групп представляли едва околоченные организмы. Наконец, все войска оставались в открытом поле. Никаких укреплений местности, опорных пунктов и оборонительных рубежей не было, за исключением укрепленного пункта Кульм на р. Висла в Данцигском коридоре и крепости Модлин у слияния рек Висла и Зап. Буг. Не было также сделано ни одной серьезной попытки возвести полевые укрепления в дни, оставшиеся до открытия военных действий. Польский генштаб беспечно заявлял, что в этом-де нет никакой нужды: война будет проведена как маневренная.

Так польская армия шла навстречу урагану, который готовился ее смести.
В представлении некоторых исследователей германо-польской войны польское развертывание рисуется иногда как не лишенное определенного стратегического смысла. Оно расценивается даже как основанное на определенной стратегической перспективе развития войны.

Так, американец Эллиот считает, что поляки строили свое развертывание в трех эшелонах:
1-й эшелон - войска, прикрытия непосредственно у границы, представленные, главным образом, массой кавалерии.
2-й эшелон - три армии - в коридоре, в районе Лодзи и в районе Кракова, общей численностью в 30 пех. дивизий и 14 кав. бригад.
3-й эшелон - главная масса 50 дивизий, мобилизуемых восточнее Вислы.

2-й эшелон должен был принять на себя удар н выжидательными действиями выиграть время, пока 3-й эшелон изготовится, сосредоточится на левобережье Вислы и вступит в борьбу.

Ни факты, ни последующие действия польского командования не указывают на то, что такой план развертывания действительно имелся в виду и осуществлялся. Он требовал, во всяком случае, чрезвычайно развитой мобилизационной системы, которой у поляков как раз не было. Именно мобилизация всех сил в Польше не была организована и явно запаздывала.

Общая мобилизация была объявлена только 30 августа, т. е. накануне германского вторжения. Ей не суждено было осуществиться, под ударами уже начавшейся войны она только внесла страшный хаос. Железные дороги и грунтовые пути стали забиваться призванными резервистами, двигавшимися навстречу уже начавшим отход войскам.


Вся эта печальная картина показала, что если наступление состояния войны застает современную армию в неотмобилизованном виде, то вовсе нельзя уже рассчитывать на возможность ее отмобилизовать, сосредоточить и организованно вступить в войну.
В этой обстановке с утра 1 сентября последовало одновременно воздушное и наземное вторжение развернутой германской армии по всему фронту и именно главными силами из Силезии, откуда противника меньше всего ожидали.

Никакого начального периода войны не было.
Никаких стратегических предисловий и предварительных действий.
Война началась сразу в развернутом виде и полным ходом.
Именно этот момент внезапного открытия военных действий широким фронтом и всеми развернутыми силами на польской стороне прогадали.
При уже указанных ошибках польского генштаба это создало обстановку полной стратегической растерянности, скоро перешедшей в общее смятение. Польская армия была захвачена врасплох самой формой внезапного вторжения вооруженных сил Германии, и это нанесло ей непоправимый и самый решительный удар…”


____________________________

Этот анализ ,части которого я специально выделил курсивом - поразительно напоминает даже в деталях все то, что немецкая военная машина будет делать после 22 июня 1941 года в западных районах СССР
И последствия подобной немецкой стратегии мы испытали на себе в полной мере
И прочность советского государства была явлена своими главными причинами именно тем, на что обратила свое внимание передовица “Правды” от 14 июня 1939 года
Этого главного ресурса у поляков не оказалось
Как впрочем…и пространств географии страны, с людскими, материальными и сырьевыми ресурсами
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments