klim_vo (klim_vo) wrote,
klim_vo
klim_vo

Category:

Польский гамбит



Западные союзники, верее сказать их непросвещённая часть, полагали, что поляки вгрызутся в землю и будут отбиваться в одиночку хотя бы до зимы. Или хотя бы месяц. Ну хоть пару недель, до сосредоточения англо-французских союзников на Западном фронте.
Ничего подобного руководство Польши делать не стало. Поляки своих западных соратников просто кинули. Президент Мосьницкий и маршал Рыдз-Смиглы покинули Варшаву сразу после того, как Англия и Франция объявили Гитлеру войну: ничего больше им не требовалось. Польские части были брошены без командования и внятных приказов, оборонительные линии на Висле не обустраивались. Польское государство распалось с первыми же выстрелами на границе.
Чего ожидала польская шляхта от немецкого вторжения? Прежде всего – скорости. Чем быстрее закончится горячая фаза, тем лучше, тем меньше потерь и разрушений. Поляки также ожидали, что немцы успеют прикрыть от СССР их восточную границу, но тут Сталин преподнёс им довольно неприятный сюрприз.
17 сентября 1939 года встречный марш Красной Армии навстречу немцам всё же состоялся. Тут нужно отметить, что по предварительным договорённостям Молотова и Риббентропа, Красная Армия должна была выйти на Вислу, решив тем самым роковой для Германии вопрос: что делать с Польшей после войны.
Немцы планировали лишь аннексировать старые немецкие провинции Польши, предоставив СССР строить социализм в коронной части Речи Посполитой. СССР же должен был как-то решить судьбу польского государства с западными союзниками, коль скоро практически вся Польша и её столица окажутся под советским контролем.



Тут, конечно, шляхта переиграла немцев всухую. Логика боевых действий влекла вермахт вперёд, в итоге СССР присоединил лишь западные части Белоруссии и Украины, а с польской проблемой пришлось разбираться Гитлеру.
При том, что Сталин недвусмысленно предупредил своего визави, что никакой независимой Польши он не потерпит.
Далее ожидалось, что вермахт уйдёт на Запад и вступит там в клинч с англо-французскими войсками. Немцы начнут эвакуировать в Польшу промышленные предприятия подальше от фронта, строить автобаны и железнодорожные пути.
Естественно, делалось бы это всё руками польских хлопов, но какая разница? Кроме того, немцы и Силезию с Померанией бы подтянули до уровня Рура.
А потом события понеслись вскачь.
В июне 1940-го года пала Франция, британцы ушли на острова. А в июне 1941 года перестали существовать Советская Украина и Советская Белоруссия, а вермахт ушёл за Днепр и Двину.
В принципе, уход немцев на Восток поляков устраивал. Рейхсвер тоже стоял под Нарвой в 1918-м. Потом деморализованные и лишённые командования немцы поехали в фатерланд, а вооружение и воинское имущество у них поляки изъяли.
Для любого политика той эпохи судьбы войны решались в Берлине. Именно там, в Берлине немцы должны были обслужить себя САМИ: восстать, свернуть правительство, провозгласить новое, состоящее из гороховых шутов и английских агентов, и запросить мир. Тогда бы Армия Крайова и вышла на арену. Не раньше.

Итак, для Польши было важно стать первой жертвой мировой войны. С этой задачей польское руководство справилось, однако изолировать Советский Союз поляком было не под силу. Да, Красная Армия откатывалась на Восток, но и британцы сидели на островах. В войне, по крайней мере для поляков наступило затишье.

Затишье царило и в Польше. Какие-то мелкие диверсии, невразумительные разведывательные операции. Достаточно сказать, что сама Армия Крайова была создана в 1942-м году. А куда торопиться? Если отбросить пропагандистскую шелуху, то АК вела завоевательную войну. Как известно, в 1939-м году Восточные Кресы были аннексированы СССР, после триумфального падения Советской власти в 1941-м в Западной Украине обосновались боевики ОУН, создали там какую-то эрзац-Украину, в эту эрзац-Украину вторглась Армия Крайова.
Понимаете? Поляки и украинцы в условиях немецкой оккупации ещё и друг с другом повоевали. Кончилось это знаменитой Волынской резнёй.
Кроме того, поляки вторглись в Литву. Оцените свободу рук у подпольной армии во вражеском тылу.
Немецкий тыл вообще был царством хаоса. Имея сотню стволов можно было контролировать район, с несколькими сотнями стволов учреждать «партизанскую свободную зону». А тысяча стволов с артиллерией делало своих руководителей более независимыми, чем Тиссо или Петен. При одном только слухе о рейде Ковпака немцы и бандеровцы разбегались во все стороны, а отряд Медведева чинил суд и расправу прямо в окрестностях ставки Гитлера в Виннице. По крайней мере, Николай Кузнецов казнил больше гитлеровских палачей, чем Нюрнбергский трибунал, а взять его смогли только такие же коммандос, только бандеровские. Кстати, с бендеровцами партизаны НКВД заключали и расторгали договоры, обменивались нотами и поздравлениями.
Локотская республика с рейхом не воевала, немцы её не трогали, хотя однажды там за мародёрство расстреляли немецкого солдата. Кузнецова бандеровцы прибрали именно как «Пауля Зиберта», ничего не сделалось и с ними. Одно слово – немецкий тыл, ордрунг по возможности, арбайтен по потребности.
Но политические задачи шляхте нужно было решать, для решения этих задач и было создано польское правительство в изгнании. Возглавил его, после некоторых утрясок и скандалов, Владислав Сикорский. Здесь нужно помнить, что Сикорский был в оппозиции к клике Рыдз-Смиглы-Мосьницкого-Бека ещё с 1928-го года, видимо был французским агентом. И убит он был, скорее всего, в рамках англо-американской игры вокруг «Сражающейся Франции», которая вообще унесла немало жизней. Но это всё лирические отступления.
Сикорский сыграл определённую роль в выводе армии Андерса на Ближний Восток, по поводу чего советские историки традиционно сокрушаются. Но можно понять и польское руководство. На территории СССР армия Андерса никакой пользы им принести не могла, в лучшем случае её просто смолотили бы немцы в белоснежных полях под Москвой, руинах Сталинграда и бесплодных атаках подо Ржевом.



Сикорский надеялся, что после вывода армии Андерса Сталин пошлёт польское правительство в изгнании по матушке, но в СССР пилюлю проглотили. Тогда поляки начали громогласно обвинять Советский Союз в Катынском расстреле. Пришлось отреагировать, отношения с лондонскими поляками Сталин разорвал.
Сами по себе эти расстрелянные неизвестно кем поручики в конфедератках никому не были ни нужны, ни интересны. Сикорскому было важно сорвать любые возможности переговоров с участием Польши, Англии и Советов за одним столом, где поляков бы, естественно, нагнули. После убийства Гитлера и захвата Армией Крайовой Варшавы Лондону пришлось бы воленс-ноленс ориентироваться на «лондонских» же поляков.

По соусом «за что боролись?!» шляхта шла шляхом незалэжности, то есть вела дело к распаду антигитлеровской коалиции. И едва в этом не преуспела.

Думаю, понятно, что из всех сообщённых Науйоксом сведений, более или менее правдивой была тема прослушки. В своё время англичане расшифровали код «Энигма», слушали эфир и время от времени транслировали своё всезнание окружающему миру. Источником же этого всезнания британское правительство называло филигранную работу английской разведки.

Собственно, сама легенда о всепроникающей мощи МИ-5, МИ-6, Интелледжин сервис, была порождена в тот период. Англичане понимали, что дешифровка на порядок круче прямого человеческого проникновения, но масса хочет видеть Бондов. И вместо очкастого на пол-лица прыщавого ботаника супершпионом Англии становится агент 007 в смокинге, с бокалом а мартини в одной руке, длинноногой блондинкой – в другой.
Но всё вышеизложенное вовсе не означает, что у Британии не было агентурной опоры на континенте вообще и в Третьем рейхе в частности. Конечно же, такая опора была, а адмирал-резидентом Англии в Берлине был адмирал Канарис. Завербованный, видимо, в 1915 году (по официальной версии Канарис тогда был интернирован в Чили), адмирал был тем связующим звеном, которое позволяло действовать согласовано июльским заговорщикам, польскому правительству в Лондоне, Армии Крайовой в Польше, «маки» во Франции, четникам и античетникам в Югославии и всему европейскому Сопротивлению, как институту.
Мы уже писали, что на оккупированных территориях Советского Союза немцы водворили царство Хаоса. Но естетственно, что не имея этого хаоса у себя дома, а главное – в головах, немцы не смогли бы его экспортировать в промышленных масштабах. Поэтому нет ничего удивительного в том, что европейское Сопротивление обеспечивалось материально-техническими и оперативными ресурсами абвера.
Если же мы отбросим политкорректность, то сможем сказать прямо и открыто: абвер и был европейским Сопротивлением.
С Канарисом и его двойными-тройными оперативными играми как-то мирились, пока коллективный Гитлер надеялся выйти из войны живым. Канарис мог остановить войну на Западе одним телефонным звонком, он мог обеспечить миллион конспиративных квартир на любом континенте, мог перевезти любые грузы на любые расстояния.
К началу 1944 года у союзных англо-немецких спецслужб сложился достаточно изящный план выхода из надвигающегося с Востока кризиса европейской идентичности. Переворот должен был быть осуществлён одновременно в Берлине и Варшаве, после чего между наступающей Красной Армией и сдавшимся союзникам Третьим рейхом возникла бы возрождённая независимая Польша.
Сталину пришлось бы выбирать – война с Польшей, и в перспективе, с её западными союзниками, либо мир на условиях 1939-го года.
Предполагалось, что Сталин выберет второй вариант, расстреляет в ярости ещё каких-нибудь маршалов и угомонится.
Однако, в Германии помимо опереточных были и настоящие национал-социалисты, были они и в правоохранительных органах Германии, в итоге связи между абвером и западными союзниками начали выходить на свет Божий.
Пока в верхушке рейха питали надежды на какой-то компромиссный вариант Канариса не трогали. Но уже в феврале 1944 года Канариса начали отодвигать от непосредственного управления силовыми структурами, в июне Гитлер уволил адмирала в отставку, а абвер расформировал.

А в июле случилось то, что случилось, и наци поняли, что их будут убивать по списку, что никакой Канарис их не спасёт. Даже в качестве заложника.

Любой, заинтересовавшийся историей Армии Крайовой хоть в малейшей степени, обнаружит многочисленные факты сотрудничества этой армии с немцами. В особенности это касается Восточных кресов бывшей Речи Посполитой, где с АК конкурировали «литовские» и «советские» партизаны.

Литовцев лондонские поляки считали сепаратистами, а советских – бандитами. Для ситуации 1941 – 44 годов так примерно и было. Мы помним, что потерявшие управление советские подразделения вначале стремились сдасться в плен, за исключением тех случаев, разумеется, когда разрозненные группы бойцов всё же выходили к своим.

Однако через какое-то время окруженцы, дезертиры, просто разбежавшиеся с оружием в руках бойцы Красной армии начали понимать, что гораздо спокойнее и безопаснее к своим не пробиваться и оружия не сдавать. Как только вермахт ушёл далеко на восток, огромные территории Белоруссии и Украины остались без хозяев, власти и защиты.

Можно было объявить себя украинскими повстанцами, советскими партизанами, белорусской краевой обороной, антисоветским русским правительством в болотах, кем угодно. Можно было себя никак не определять.

Описывая ситуацию 1944-го года, Богомолов писал:
«За пять последних лет здесь четырежды круто менялась жизнь: сначала санационная Польша, затем - присоединение к Советской Белоруссии, потом война - она пришла сюда на вторые сутки - и кровавая немецкая оккупация и, наконец, снова - уже второй месяц - советская власть.
Причём, помимо официальных сил, были весьма действенные и нелегальные. Во время оккупации в лесах хозяйничали партизаны, теперь же рыскали различные банды, остаточные группы немцев, встречались и мелкие шайки обыкновенных дезертиров. В действиях враждебных нелегальных сил было и общее - внезапность появления, жестокость, пренебрежение человеческими жизнями, имелись и свои особенности».

Об особенностях мы поговорим чуть позже, а сейчас вернёмся к ситуации 1941 – 44 годов. В сложившейся обстановке немцам были нужны какие-то если уж союзники, то нейтралы. Из наиболее управляемых, или, если точнее, наименее неуправляемых сил на как бы оккупированных территориях, были ОУН, АК и советские партизаны.

Вот, в частности в Западной Белоруссии, немцы предпочитали сотрудничать с Армией Крайовой, о чем сохранилось множество свидетельств и документов. Но как это могло выглядеть на местности? Понятно, что командиры вермахта ни с какими партизанами, будь то польские, советские, антисоветские вступать в контакты не могли. У них ни полномочий, ни квалификации, требуемой для таких контактов не было.

С АК контактировал абвер. Вопрос – на каких условиях. Кто был кучером, кто лошадью в их повозке?

С учётом того, что Канарис был связан с Лондоном непосредственно и находился в центре огромной паутины, хозяином ситуации был, конечно, абвер. В его руках была и немецкая, вполне легальная вооружённая власть, и влияние на оценку ситуации Лондоном. Но и Канарис действовал не от себя, он был лишь одним из центров силы. Кроме того, постоянно менялась ситуация и на фронтах мировой войны.

Поэтому в августе сорок четвёртого года никакой Мищенко старшим группы диверсантов, разыскиваемой «оперативно-розыскной группой" Управления контрразведки фронта в составе Блинова, Таманцева и Алехина быть, конечно, не мог.
Давайте посмотрим, как по мнению Богомолова выглядят типичные немецкие шпионы. Сразу предупреждаю, это не арийцы с нордическим твёрдым характером, беспощадные к врагам рейха и не замеченные в порочащих связях.

Итак: «Чеслав Комарницкий - составитель поездов станции Гродно. В прошлом офицер польской армии, получивший перед войной высшее военное образование. В сентябре 1939 года был пленен немцами, но бежал из лагеря, пробрался в Южную Польшу, где якобы участвовал в движении сопротивления, был взводным, а затем командиром роты в отряде Гвардии Людовой "Гром".
Его брат Винцент Комарницкий - смазчик. В 1937 - 1942 годах, если верить анкете, дорожный мастер, затем бежал в Южную Польшу и будто бы находился в одном партизанском отряде с Чеславом.
В письме же, полученном позавчера на станции, утверждалось, что Винцент Комарницкий перед войной и в первые годы оккупации занимался вовсе не ремонтом шоссейных дорог, а служил в дорожной полиции, в так называемой роте движения. За усердное пособничество оккупантам якобы получил две бронзовые боевые медали и личную благодарность самого Кучеры, шефа немецкой полиции всей Польши, известного карателя и палача, убитого позже партизанами. Весной 1943 года Винцент Комарницкий будто бы был направлен из Варшавы в Берлин на учёбу».
Думаю, вы уже прониклись. Но, на всякий случай, уточню ряд моментов.
Вот спрашивается, как кой чёрт братьям Комарницким, очевидным шляхтичам, имеющим высшее образование, настоящим офицерам настоящей армии, сдались эти придурочные немцы?
Даже не вот прямо сейчас, а в то время, когда они якобы усердно пособничали оккупантам? Можно ведь понять уголовника, бродягу, спившегося сельского учителя, который за пайком пошёл в немецкую полицию. Но и этот бы представитель андеграунда при первой же возможности сбежал бы.
Но вот офицер? Считается, что Гитлер особо выделял польскую шляхту в качестве подрывного элемента, требуя её немедленного уничтожения. Почему же братья Комарницкие занимали высокие посты и получали благодарности?
А потому, что они были липовыми фольксдойче, потому что им ещё до начала скоротечной польской кампании выписали во Втором бюро польского Генштаба соответствующие документы.
Напомню, что организационно АК была создана на базе Службы победы Польши, которая в свою очередь была организационным продолжением Польской войсковой организации ещё времён Царства Польского. То есть у поляков подполье существовало всегда, существует и сейчас.
Вот на таких фальшивых фольксдойче и делалась ставка в будущем перехвате власти в Польше. После убийства Гитлера и переворота в Берлине, вдруг выяснилось бы, что варшавский и прочие гарнизоны вермахта и силы германской полиции в генерал-губернаторстве процентов на 90% такими вот Комарницкими и укомплектованы.
И уж конечно, никакие немцы Чеславу и Винценту не были нужны после их разгрома на Восточном фронте. Работали они, как и раньше на АК, а вот переброской их и оперативным сопровождением работы вполне мог заниматься и абвер. Почему бы и нет?
Итак, что мы имеем на Павловского?
Агент германской разведки Грибовский, он же Волков, он же Трофименко, он же Павловский Казимир, он же Иван, он же Владимир, по отчеству Георгиевич, а также Иосифович, 1915 г. р., урож. г. Минска, образование среднее, в прошлом член ВЛКСМ, инструктор и активист Осоавиахима.



Отец его - лесничий в окрестностях Лиды, то есть достаточно видный человек. До Первой мировой Павловские жили в Российской империи, затем – немецкая оккупация, потом Павловский-старший, видимо, ушёл с поляками на запад. Скорее всего, отец Павловского принимал участие в Польской войсковой организации.
Сын, тем не менее, в 1936-м уже служил в РККА, так что, судя по всему, они с матерью остались на советской стороне и понятно почему: мать Павловского перед войной была осуждена за антисоветскую деятельность к 10 годам лишения свободы. Шпионка.
Несмотря на столь однозначный бекграунд, юный Казимир вступил всюду, куда только можно: и ВЛКСМ, и в Осоавиахтим. Инструктором он был, судя по дальнейшим событиям, в военно-прикладных видах ЗОЖа.
К началу войны Казимир уже разменял четверть века, имел твёрдые убеждения, и понятно какие именно: в начале войны, будучи сержантом Красной Армии, с оружием перешёл на сторону немцев.
Как совместить членство в ВЛКСМ и прочий активизм с осуждённой матерью и переходом на сторону немцев? Вполне очевидно, что перед нами не предатель или дезертир, а активный деятель семейного шпионского гнезда. С юных лет в польском подполье, которое никогда не распускается по домам, существует в Польше всегда, существует и сегодня на случай внезапной оккупации.
А как быть с этим: «Отец - по национальности немец, проживает на одном из хуторов Лидского р-на, Барановичской области»?



А так, что как и братья Комарницкие, Павловский-отец никакой не немец, а обычный сотрудник польской беспеки, которому в преддверье войны выправили документы об арийском происхождении. Таких немцев Второе бюро Польского генштаба наштамповало немало, и у Богомолова, куда не глянь, увидишь Павловского-Комарницкого, по национальности немца, с наградами от абвера, шлющего радиограммы с позывными «В Лондон, главнокомандующему» о движении советских воинских эшелонов с «танками россыпью».
Зачем всё это?
А затем, что абвер работает на Лондон, АК работает на Лондон, Штауфенберг со товарищи тоже работают на Лондон, бездействуют преступно Шелленберг и Кальтенбруннер, Геринг с Гиммлером сквозь пальцы смотрят на контакты Канариса с англичанами и ждут сепаратного мира.
И лишь фюрер в одиночестве старается лихорадочно оттянуть свой конец.
И, конечно, старший группы – Павловский Казимир. Он заброшен абвером, но действует от имени АК. От имени польских патриотов, сражающихся в Варшаве.
Да и глупо думать, что при наличии в группе настоящего немца, старшим назначили бы какого-то расово непонятного Мищенко.



https://roman-rostovcev.livejournal.com/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments