June 5th, 2016

Евразийские интриги

Оригинал взят у kozlachkovich в Евразийские интриги

Евразийские интриги

Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.
(Пьер Огюстен Карон де Бомарше)

Только что в Астане завершился очередной интеграционный саммит в формате Высшего Евразийского экономического совета. Событие такого рода для постсоветского пространства, где после начала украинского кризиса мы можем наблюдать развитие целого комплекса в целом негативных процессов, трудно переоценить. Дело в том, что, несмотря на существование Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в российском и частично постсоветском медиапространстве, который принято рассматривать в качестве «истории успеха», необходимо признать, что в настоящее время интеграционный проект находится не в лучшей форме, чему есть ряд причин:

– украинский кризис, который, естественно, не ограничился территорией самой Украины, а в той или иной степени и в самых разнообразных формах влияет на все страны постсоветского пространства. Это влияние ощущают, естественно, и страны – члены ЕАЭС, что сказывается на их политике в рамках евразийской интеграции. При этом не стоит забывать о том, что геополитический поворот Украины резко ограничил, а возможно, что и закрыл все значимые для судьбы нашего интеграционного проекта перспективы расширения ЕАЭС и выхода евразийской интеграции в новые сферы своего развития;

– конкуренция двух интеграционных проектов (европейская программа «Восточное партнерство» и ЕАЭС) не только расколола постсоветское пространство, но и продолжает негативно влиять на евразийскую интеграцию, блокируя, в частности, сотрудничество ЕАЭС с Евросоюзом. Стоит напомнить, что в этом плане Республика Беларусь выглядит геополитическим эквилибристом, так как, являясь участником одновременно двух прямо противоположных в геополитическом плане интеграционных проектов, республика буквально «провисает» между ними, что в Минске принято считать проявлением так называемой «многовекторной внешней политики»;

– кризис национальных экономических моделей, прежде всего, белорусской и казахстанской, начавшийся еще в первом десятилетии нового XXI века вошел в разрушительный резонанс с тенденциями мировых рынков углеводородов, что в итоге привело к нескольким девальвациям национальных валют, дефицитным бюджетам и устойчивому падению национальных ВВП членов ЕАЭС. Появились и политические последствия начавшейся экономической деградации партнеров России по евразийскому интеграционному проекту.

Collapse )